Объективный подход к вине спорен еще и потому, что создает условия для смешения категории вины с категорией добросовестности. На наш взгляд, в действительности, в ч. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ говорится не о вине, а о добросовестности, то есть лицо признается добросовестным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Вину следует понимать, как субъективное условие ответственности, а добросовестность как соответствие поведения лица, как объективное явление. В любом другом случае, введение в законодательство добросовестности будет в значительной степени лишено практического смысла, так как она будет расцениваться лишь как критерий отсутствия вины.
Следует также отметить, что предусмотренная в ст. 61.11 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпция причинности, согласно которой предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника отражает наметившуюся тенденцию развития гражданско-правовой ответственности - формирование феномена «беспричинной ответственности».
_____________________
1 См., например: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. - М.: Статут, 2001. - Кн. 1. - С. 582-613; Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. - М., 1984. - С. 151-153.
В частности, в п. 19 постановления Пленума ВС РФ «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечается, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.
Следует отметить, что ранее В. Варкалло по данному вопросу указывал, что развитие компенсационной функции вывело ответственность за пределы вины причинителя вреда и даже за пределы исполнительства»1.
И.С. Шиткина отмечает, что доктрина «снятия корпоративной вуали», не должна стать правилом, а должна оставаться исключением из общих принципов ответственности2. В доктрине существует опасение, что недостаточно конкретизированная конструкция контролирующего лица в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и значительное количество оснований, позволяющих исходить из презумпции его недобросовестности, способны подорвать основы участия юридических лиц в гражданском обороте и саму конструкцию юридического лица как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений.
В то же время, исходя из принципа справедливости и обеспечения защиты интересов кредиторов, российский законодатель продемонстрировал волю пренебречь конструкцией «корпоративного щита» и, сняв корпоративную маску, обнаружить действительных бенефициаров корпорации. Справедливо, что субъекты осуществляют деятельность, направленную на получение выгоды, однако не всегда справедливо, что они перекладывают неблагоприятные последствия своих действий на кредиторов, используя конструкцию юридического лица.
_____________________
1 Варкалло В. Ответственность по гражданскому праву (возмещение вреда - функции, виды, границы) /Пер. с польского В.В. Залессский. - М. 1978.
2 Шиткина И.С. «Снятие корпоративной вуали» в российском праве: правовое регулирование и практика применения//Хозяйство и право. - 2013. - № 2. - С. 3-26.
ВОПРОСЫ СТАБИЛЬНОСТИ ПО КОДЕКСУ
РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
О НЕДРАХ И НЕДРОПОЛЬЗОВАНИИ
Вопросы стабильности составляют важную часть правового режима недропользования. Стабилизация условий недропользования была одним из важных факторов, который определяет инвестиционную привлекательность данной отрасли, делает результаты предпринимательской деятельности недропользователей более прогнозируемыми.
Законодательству РК по недропользованию известны три вида стабильности: 1) стабильность законодательства; 2) стабильность условий контрактов; 3) стабильность условий лицензий. С принятием Кодекса1, в отношении лицензионного режима, который стал основным для осуществления операций по недропользованию, были введены положения о стабильности условий лицензий. Для контрактного режима, который сохранен для разведки и добычи, добычи углеводородов и добычи урана, Кодекс предусматривает стабильность условий контракта.
Применительно к лицензионному режиму вопросы стабильности урегулированы в п. 7 ст. 31 Кодекса о недрах. Предусмотрено, что если после выдачи лицензии на недропользование законодательством Республики Казахстан, регулирующим отношения в сфере недропользования, устанавливаются иные условия лицензии на недропользование, данные условия к ранее выданной лицензии не применяются. Изложенное положение не распространяется на изменения законодательства Республики Казахстан в области обеспечения национальной безопасности, обороноспособности, экологической безопасности, здравоохранения, налогообложения, таможенного регулирования и защиты конкуренции.
_____________________
1 Кодекс Республики Казахстан от 27 декабря 2017 года № 125-VI ЗРК «О недрах и недропользовании» // http://adilet.zan.kz/rus/docs/K1700000125 (в ред. 05.10.2018 г.).
Из этого следует, что применительно к лицензии стабилизируются ее условия и положения нового законодательства, устанавливающие иные условия лицензии, не применяются к ранее выданным лицензиям независимо от того, ухудшают или улучшают такие изменения результаты предпринимательской деятельности недропользователя.
Кроме того, применительно к лицензионному режиму гарантии от изменений законодательства согласно Кодексу о недрах распространяются только на тот режим недропользования, который предусмотрен условиями лицензии. Соответственно, условия недропользования, которые не отражены в лицензии, Кодексом не стабилизируются.
При этом анализ показывает, что понятия «содержание лицензии» и «условия лицензии» в Кодексе о недрах не совпадают. Он предусматривает общие и специальные (дополнительные) требования к содержанию лицензии. Общие требования установлены в п. 2 ст. 31 Кодекса о недрах, согласно которому содержание лицензии охватывает, помимо условий лицензии, иные сведения, включая: 1) вид лицензии на недропользование; 2) наименование государственного органа, выдавшего лицензию; 3) сведения о лице, которому выдана лицензия: для физических лиц - фамилия, имя, отчество (если оно указано в документе, удостоверяющем личность) и гражданство; для юридических лиц - наименование, место нахождения; 4) номер и дата лицензии. Что касается условий лицензий, то они указаны в подп. 5 п. 2 ст. 31 Кодекса и включают: срок лицензии, границы территории участка недр и иные условия недропользования, предусмотренные Кодексом о недрах.
Таким образом, согласно общим положениям стабилизированы такие условия лицензий как срок лицензии и границы территории участка недр.
Для отдельных лицензий в Особенной части Кодекса о недрах устанавливаются дополнительные требования к ее содержанию.
Так, согласно ст. 191 Кодекса, лицензия на разведку твердых полезных ископаемых, помимо сведений и условий, указанных в статье 31 Кодекса, должна содержать следующие условия недропользования:
1) обязательство об уплате подписного бонуса и платы за пользование земельными участками (арендного платежа) в размере и порядке, которые установлены налоговым законодательством Республики Казахстан:
2) размер обязательства по ежегодным минимальным расходам на операции по разведке твердых полезных ископаемых;
3) основания отзыва лицензии за нарушение обязательств.
Лицензия на добычу твердых полезных ископаемых согласно статье 208 Кодекса должна содержать следующие условия недропользования:
1) обязательство об уплате подписного бонуса и платы за пользование земельными участками (арендного платежа) в размере и порядке, установленных налоговым законодательством Республики Казахстан;
2) размер обязательства по ежегодным минимальным расходам на операции по добыче твердых полезных ископаемых;
3) размер минимальной доли местного содержания в работах и услугах, используемых при проведении операций по добыче;
4) размер обязательства недропользователя по финансированию обучения казахстанских кадров;
5) размер обязательства недропользователя по финансированию научно-исследовательских, научно-технических и (или) опытно-конструкторских работ;
6) основания отзыва лицензии за нарушение обязательств. Поскольку условия недропользования, указанные в ст. 191 и 208 Кодекса о недрах, отнесены в подп. 5) п. 2 ст. 31 Кодекса к условиям лицензии, на них также должно распространяться положение п. 7 ст. 31 о стабилизации условий лицензий.
Однако, положение усугубляется тем, что, в отличие от Кодекса о недрах, на основании положений которого можно выделить в содержании лицензии условия лицензии, которые включают условия недропользования, и другие сведения, утвержденные формы лицензий выделяют в ее содержании, помимо изложенных, еще обязательства недропользователя.
Так, в форме лицензии на разведку твердых полезных ископаемых, утвержденной приказом Министра по инвестициям и развитию Республики Казахстан от 24 мая 2018 года № 3851, в содержании лицензии выделяются условия лицензии и обязательства недропользователя. При этом к обязательствам отнесены обязательства по уплате подписного бонуса, по уплате платежей за пользование земельными участками (арендных платежей), по ежегодному осуществлению минимальных расходов на операции по разведке твердых полезных ископаемых и иные дополнительные обязательства недропользователя.
_____________________
1 Приказ Министра по инвестициям и развитию Республики Казахстан от 24 мая 2018 года № 385 «Об утверждении форм лицензий на недропользование» // http://adilet.zan.kz/rus/docs/V1800017023 (в ред. 24.05.2018 г.).
В форме лицензии на добычу твердых полезных ископаемых, утвержденной также приказом Министра по инвестициям и развитию Республики Казахстан от 24 мая 2018 года № 385, помимо условий лицензии, в ее содержание включаются обязательства недропользователя по уплате подписного бонуса, по уплате платежей за пользование земельными участками (арендных платежей), по ежегодным минимальным расходам на операции по добыче твердых полезных ископаемых, по минимальной доле местного содержания в работах и услугах, используемых при проведении операций по добыче, по финансированию обучения казахстанских кадров, по финансированию научно-исследовательских, научно-технических и (или) опытно-конструкторских работ и иные дополнительные обязательства недропользователя.
Если на основании утвержденных форм лицензий обязательства недропользования не относятся к условиям лицензии и в структуре лицензии занимают отдельное место, то стабилизационные положения Кодекса о недрах, которые относятся только к условиям лицензий, на обязательства не должны распространяться. Между тем, это противоречит Кодексу о недрах, в котором изложенные обязательства недропользователя отнесены к условиям недропользования (ст. ст. 191, 208). Кодекс о недрах имеет приоритет перед приказом министерства и потому указанные в содержании лицензии обязательства недропользователя должны, на наш взгляд, рассматриваться как условия недропользования, на которые распространяются стабилизационные положения п. 7 ст. 31 Кодекса о недрах.
Из п. 7 ст. 31 Кодекса о недрах следует, что условия недропользования, не указанные в содержании лицензии, не стабилизируются. Между тем, условия осуществления недропользования предусматриваются также в проектных документах. Однако, на иные условия осуществления операций по недропользованию, не предусмотренные в лицензии, гарантии не распространяются.
В частности, согласно п. 1 ст. 23 Кодекса о недрах, в случаях, предусмотренных Кодексом, операции по недропользованию могут проводиться только при наличии проектного документа, предусматривающего проведение таких операций. В п. 2 указанной статьи предусмотрено, что проектными являются документы, содержащие планы, способы, методику, технические условия, технологические показатели, объем, сроки и иные параметры работ, проводимых в целях недропользования.
Для отдельных видов операций по недропользованию Кодексом о недрах устанавливаются специальные положения о проектных документах (ст. ст. 88, 196, 216, 273). К примеру, согласно п. 3 ст. 196 Кодекса, в плане разведки описываются виды, методы и способы работ по разведке твердых полезных ископаемых, примерные объемы и сроки проведения работ в перспективе не менее трех последовательных лет со дня утверждения плана или внесения последних изменений по видам, методам, способам и объемам планируемых работ по разведке. Состав, виды, методы и способы работ по разведке твердых полезных ископаемых, примерные объемы и сроки проведения работ в плане разведки определяются недропользователем самостоятельно в соответствии с утверждаемой инструкцией по составлению плана разведки.
Применительно к контрактному режиму положения о стабильности условий контрактов на недропользование предусмотрены в п. 7 ст. 36 Кодекса о недрах, согласно которому изменения и дополнения в законодательстве Республики Казахстан, ухудшающие результаты предпринимательской деятельности недропользователя по контрактам на недропользование, не применяются к контрактам, заключенным до внесения таких изменений и дополнений. Указанные гарантии не распространяются на изменения в законодательстве Республики Казахстан в области обеспечения национальной безопасности, обороноспособности, экологической безопасности, здравоохранения, налогообложения, таможенного регулирования и защиты конкуренции.
Соответственно, из этого следует, что изменения и дополнения в законодательстве Республики Казахстан, улучшающие результаты предпринимательской деятельности недропользователя по контрактам на недропользование, могут применяться к контрактам, заключенным до внесения таких изменений и дополнений, если иное не вытекает из законодательства и (или) контракта. Так, например, в п. 3 ст. 277 Кодекса о недрах дается перечень тех положений Кодекса (глав, статей и др.), которые применяются к отношениям по разрешениям, лицензиям и контрактам на недропользование, выданным и заключенным до введения в действие Кодекса. Соответственно, иные положения Кодекса не могут применяться к таким отношениям. Так, например, к ранее возникшим отношениям по разведке и добыче углеводородов не применяются положение о подготовительном периоде, предусмотренное в ст. 118, положение о выделении участка недр, предусмотренное в ст. 115 и др.
Согласно Кодексу о недрах, в сфере недропользования по углеводородам также разрабатываются проектные документы, положения о которых предусмотрены в главе 19 Кодекса. При этом в п. 8 ст. 134 Кодекса о недрах установлено, что недропользователь обязан соблюдать положения получивших положительные заключения предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами Республики Казахстан экспертиз проектных документов. Так, согласно пунктов 3 и 4 ст. 135 Кодекса, проект разведочных работ должен содержать: описание видов, способов, технологий, объема и сроков выполнения работ по разведке углеводородов по каждому блоку; мероприятия по обеспечению рационального использования и охраны недр; информацию о сроках, условиях и стоимости выполнения работ по ликвидации последствий разведки углеводородов. Проект разведочных работ должен включать весь объем и сроки выполнения работ, заявленных недропользователем в программе работ. Согласно п. 3 ст. 137 Кодекса, проект разработки месторождения должен содержать описание видов, способов, технологий, объема и сроков проведения промышленной разработки месторождения.
Однако, проектные документы в сфере недропользования по углеводородам не являются частью или приложением к контракту на недропользование. Вместе с тем, необходимо отметить, что в Кодексе о недрах предусмотрены положения, согласно которым определенные показатели проектных документов относятся к контрактным обязательствам.
Так, согласно ст. 143 Кодекса о недрах, в редакции, которая действует до 1 января 2024 года, в контракте на недропользование по углеводородам в качестве обязательства недропользователя устанавливается выполнение следующих показателей проектных документов:
1) плотность сетки эксплуатационных скважин;
2) соотношение добывающих и нагнетательных скважин по каждому эксплуатационному объекту;
3) коэффициент компенсации по залежам;
4) отношение пластового и забойного давления к давлению насыщения или давлению конденсации;
5) отношение пластового давления к забойному давлению;
6) максимально допустимая величина газового фактора по скважинам;
7) объемы добычи углеводородов;
8) объемы обратной закачки рабочего агента для повышения пластового давления;
9) показатели ввода эксплуатационных скважин.
При этом значения указанных показателей не включаются в контракт и определяются исходя из проектных документов.
Согласно ст. 143 Кодекса о недрах, в редакции, которая действует с 1 января 2024 года, в контракте на недропользование по углеводородам в качестве обязательства недропользователя устанавливается выполнение следующих показателей проектных документов:
1) плотность сетки эксплуатационных скважин;
2) соотношение добывающих и нагнетательных скважин по каждому эксплуатационному объекту;
3) коэффициент компенсации по залежам;
4) отношение пластового и забойного давления к давлению насыщения или давлению конденсации;
5) отношение пластового давления к забойному давлению;
6) максимально допустимая величина газового фактора по скважинам.
При этом значения указанных показателей не включаются в контракт и определяются исходя из проектных документов.
Таким образом, с одной стороны, выполнение указанных показателей проектных документов признаются контрактными обязательствами, но, с другой стороны, значение показателей не включаются в контракт и определяются исходя из проектных документов. Соответственно, возникает вопрос о том, распространяются ли положения о стабильности условий контракта на значения проектных показателей, которые не включаются в контракт и определяются исходя из проектных документов. Нерешенность такого вопроса влечет за собой неопределенность в возникающих отношениях.
Таким образом, анализ показывает, что по вопросу о стабильности в отношении лицензий и контрактов, соответственно выданных и заключенных после введения в действие Кодекса о недрах, можно сделать следующие основные выводы:
- стабилизационные положения относятся только к условиям лицензий и контрактов;
- стабилизационные положения не распространяются на условия недропользования, которые не предусмотрены условиями лицензий или контрактов;
- ряд обязательств недропользователя определяются проектными документами, которые не являются частью (приложением) лицензии или контракта и, соответственно, условия недропользования, предусмотренные проектными документами, не стабилизируются.
Одним из проблемных вопросов правового регулирования отношений в сфере недропользования является также вопрос о стабильности в отношении ранее заключенных контрактов и выданных лицензий. Стабилизационные положения статей 31 и 36 Кодекса о недрах не распространяются на контракты и лицензии, которые соответственно заключены и выданы до вступления в силу Кодекса о недрах (см. п. 3 ст. 277 Кодекса о недрах).
Однако, из п. 14 ст. 277 Кодекса следует, что применительно таких контрактов сохраняется действие ст. 30 Закона РК от 24.07.2010 г. «О недрах и недропользовании»1. Согласно указанной статье, недропользователю гарантируется защита его прав в соответствии с законодательством Республики Казахстан. Изменения и дополнения законодательства, ухудшающие результаты предпринимательской деятельности недропользователя по контрактам, не применяются к контрактам, заключенным до внесения данных изменений и дополнений. Однако, указанные гарантии не распространяются на изменения законодательства Республики Казахстан в области обеспечения национальной безопасности, обороноспособности, в сферах экологической безопасности, здравоохранения, налогообложения и таможенного регулирования.
Таким образом, в отношении ранее заключенных контрактов стабилизируются условия контрактов. Вместе с тем, ранее действовавшее законодательство, помимо стабильности условий контрактов, предусматривало положение о стабильности законодательства. Однако, Кодекс не сохранил положения о стабильности законодательства, которые были установлены в отношении иностранных инвестиций.
Так, согласно п. 1 ст. 6 Закона РК от 27 декабря 1994 года «Об иностранных инвестициях»2 (далее - Закон об иностранных инвестициях), в случае ухудшения положения иностранного инвестора, являющегося результатом изменений в законодательстве и (или) вступлением в силу и (или) изменением условий международных договоров, к иностранным инвестициям в течение 10 лет применяется законодательство, действовавшее в момент осуществления инвестиций, а по инвестициям, осуществляемым по долгосрочным (свыше 10 лет) контрактам с уполномоченными государством органами, - до окончания срока действия контракта, если контрактом не предусмотрено иное. Установлено было также, что в случае улучшения положения иностранного инвестора, являющегося результатом изменений в законодательстве и (или) вступлением в силу и (или) изменением условий международных договоров, отдельные условия контрактов между иностранным инвестором и уполномоченным государственным органом, представляющим республику, могут быть изменены по взаимному согласию сторон с целью достижения баланса экономических интересов участников.
_____________________
1 Закон Республики Казахстан от 24 июня 2010 года № 291-IV «О недрах и недропользовании» // http://adilet.zan.kz/rus/docs/Z100000291 (Утратил силу Кодексом Республики Казахстан от 27 декабря 2017 года № 125-VI).
2 Закон Республики Казахстан от 27 декабря 1994 года «Об иностранных инвестициях» // http://adilet.zan.kz/rus/docs/Z940009000 (Утратил силу Законом Республики Казахстан от 8 января 2003 года № 373).
Соответственно, если контракт с иностранным инвестором в значении указанного Закона не предусматривает положения о стабильности законодательства, то Кодекс о недрах лишает таких недропользователей гарантии стабильности законодательства, которые были предусмотрены в ст. 6 Закона об иностранных инвестициях. Но, если контракт на недропользование содержит гарантии от изменения законодательства, которые предоставлялись только иностранным инвесторам, то в случае, если недропользователь утратил статус иностранного инвестора по тому или иному основанию (отчуждение права недропользования национальным субъектам и др.), возникает вопрос о применении таких «договорных» гарантий к национальным недропользователям, которые не имеют статус иностранного инвестора.
Гарантии стабильности законодательства были предусмотрены в ст. 6 Закона об иностранных инвестициях 1994 года только для иностранных инвесторов и применялись только к иностранным инвестициям в значении указанного Закона. В случае, если такие стабилизационные положения предусмотрены (продублированы) в контракте, возникает вопрос о природе таких стабилизационных положений и оснований применения таких стабилизационных условий контракта на недропользование. Полагаем, что если недропользователь утратил статус иностранного инвестора в значении указанного Закона, то стабилизационные положения контракта, которые продублированы из Закона, не могут применяться к национальным инвесторам. Гарантии от изменения законодательства, предусмотренные в Законе об иностранных инвестициях, не являются договорными гарантиями, это не предмет соглашения сторон и включение таких гарантий в текст контракта не превращает такие гарантии в договорные гарантии. В связи с этим полагаем, что национальные инвесторы не могут иметь такие гарантии. Что касается иностранных инвесторов, то лишение иностранных инвестиций таких гарантий Кодексом о недрах, на наш взгляд, ухудшает результаты предпринимательской деятельности недропользователя. Однако, возможность применения к иностранным инвестициям законодательства, действовавшего на момент заключения контракта, Кодекс о недрах не предусматривает. Вместе с тем, полагаем, что такая возможность может вытекать из условий контракта, которые стабилизированы согласно положениям ст. 30 Закона о недрах 2010 года.
Таким образом, Кодекс о недрах сохраняет в отношении ранее заключенных контрактов и выданных лицензий стабилизационные положения, однако, вопросы стабильности законодательства для иностранных инвестиций и иностранных инвесторов в значении Закона РК об иностранных инвестициях Кодекс не решает. В отношении контрактов и лицензий, которые соответственно заключены и выданы после вступления Кодекса о недрах в силу, он предусматривает стабилизационные положения, однако, такие стабилизационные положения распространяются только на условия лицензии и контрактов. Условия недропользования, которые предусмотрены проектными документами, Кодекс не стабилизирует. В этой связи, в сравнении с ранее действовавшим законодательством Кодекс о недрах значительно ссужает сферу применения стабилизационных положений. Это может, на наш взгляд, повлиять на инвестиционную привлекательность отрасли, а также на решение недропользователя по ранее заключенным контрактам и выданным лицензиям перейти на новые условия недропользования в соответствии с положениями ст. 278 Кодекса о недрах.
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ СПОСОБЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ
ПРОЗРАЧНОСТИ БАНКОВСКИХ ЗАЙМОВ
Введение
Банковская система сродни системе кровеносных сосудов человека, а деньги по образному выражению есть «кровь экономики». Если в этой системе есть заторы и препятствия, то эту экономику, как и каждого человека, начинает лихорадить. Казахстанцы помнят, что руководству страны, заботясь о тысячах физических вкладчиков и компаний, не раз приходилось оказывать помощь банковской системе путём многомиллиардных вливаний в те или иные банки во избежание их банкротства. В быту истории с невозвращением банковских кредитов и драматическими последствиями финансовой безысходности отдельных лиц стали обыденными. Всё чаще группы граждан в самой различной форме возмущаются политикой банков. Эти протесты оборачиваются тысячами судебных исков. Суды остро нуждаются в понятном и действенном законодательстве, позволяющем разрешать труднейшие дела с острой социальной «подстёжкой» на основе не только законности, но и максимальной справедливости.
Наступила пора кардинальных законодательных новаций. Автор, являясь одновременно руководителем творческой рабочей группы Академии правосудия при Верховном Суде РК, задался вопросами о причинах напряженности отношений сторон банковского займа, а также о возможных путях решения существующих проблем. Предлагаемая статья есть плод размышлений этой группы и её руководителя, а многие предложения легли в основу ноябрьских 2018 года рекомендаций Международного совета при Верховном Суде Республики Казахстан.
В данной статье поднимаются, в частности, вопросы работает ли принцип равенства сторон гражданского по своей сути отношения по договору банковского займа; если для данных правоотношений есть специфика действия этого принципа, то в чём проявляется его «специфика», «преломление» или, возможно, «искажение»; возможно ли достижение реального равенства сторон такого правоотношения и можно ли путём введения формального «неравенства» достичь реального равенства; как «построить» суперсвободные и такие разные по своей сути казахстанские банки и заставить их думать, кроме своей выгоды, о клиенте, в частности, применяя гражданско-правовые инструменты или «меры»; как, наконец, снять вуаль таинственности с банковских отношений, и сделать договоры банковского займа прозрачными и предсказуемыми, не нарушая при этом банковской тайны конкретных.
1. Состояние рынка банковских займов в Республике Казахстан
В Республике Казахстан рынок кредитования физических лиц развивается внушительными темпами. По данным Национального Банка РК по состоянию на 1 января 2018 года банковский сектор Республики Казахстан представлен 32 банками. В структуре активов преимущественную долю занимают кредиты - 51,4%1. Объем кредитования банками экономики в 2017 году составил 12,7 трлн. тенге2. По данным Первого кредитного бюро по итогам 2017 г. рынок кредитования впервые за последние три года кредитный портфель в рознице превысил 5 трлн. тенге. Увеличившись за последний год на 613 млрд., он составил 5,2 трлн. Так банковский сектор выдал 2,1 трлн. тенге в 2017 напротив 1,5 трлн. тенге в предыдущем. На 71% увеличился объем выданных кредитов МФО. Доля новых выдач клиентам, не имевшим ранее кредитов, составили немногим больше 11% от общего количества выдач, напротив 14% в 2016 году. Данный показатель указывает в первую очередь на вовлекаемость молодого населения в кредитную сферу и обновления профиля заемщика.
_____________________
1 Вестник Национального Банка РК. - 1-3 января. - 2018. - № 1 // http://www. nationalbank.kz (по состоянию на 03.01.2018 г.).
2 Отчет Национального Банка РК // http://www.nationalbank.kz/cont/ГO-2017_p.pdf (по состоянию на 2017 г.).
По состоянию на 1 января 2018 потребительские беззалоговые кредиты по-прежнему занимают основную долю в структуре ссудной задолженности (49,7). Средняя задолженность на одного заемщика по итогам 2017-го составила 877 тыс. тенге1. По итогам мая 2018 года совокупная ссудная задолженность по кредитам физических лиц составила 5,5 трлн. тенге, увеличившись на 0,7% по сравнению с прошлым месяцем2. В целом рынок кредитования держит курс на всеобщую цифровизацию, усиление кредитования в секторе МСБ, а также использование прикладных технологий, таких как машинное обучение и биометрия.
К сожалению, с бурным ростом сферы банковского кредитования растёт значительными темпами количество просроченной задолженности, неисполнение/ненадлежащее исполнение сторонами обязательств по договорам банковского займа. По данным Национального банка РК потребительские займы по состоянию на 1.01.2016 г. составили 2622,7 млрд. тенге, что составило 16,9% ссудного портфеля. Займы физических лиц с просроченной задолженностью свыше 90 дней составили 13,9% от общего количества займов физических лиц3. По состоянию на 1 января 2018 года кредиты, по которым имеется просроченная задолженность более 90 дней (NPL), составили 1 265,2 млрд. тенге или 9,3% от ссудного портфеля4. По данным Первого кредитного бюро по качеству кредитов отмечается следующее (по данным 2017 г.): доля NPL (без учета списанных за баланс кредитов) в совокупной сумме ссудной задолженности составила 15,7%. Около ПО тысяч заемщиков в 2017 году допустили дефолт первых трех платежей, что составило 2,1% от общего объема выдач в 2017-м (напротив 1,8% в 2016-м). В то же время, есть основания полагать, что имеющаяся информация о просроченной задолженности по кредитам населения не всегда отражает реальное положение дел, так как многие «проблемные» кредиты переоформлены на новый срок.
_____________________
1 https://www.1cb.kz/docs/analyticalreviews/1CB_Analytics_2017.pdf
2 https://www.1cb.kz/docs/analyticalreviews/1CB_Analytics_Monthly_l .2018.pdf
3 nationalbank.kz
4 Вестник Национального Банка РК. 1-3 января 2018. № 1.
2. Правовые проблемы в сфере банковских займов
и причины их возникновения
Кризис повлек за собой социальную напряженность (некоторые протесты населения нередко имели широкий резонанс)1, череду судебных разбирательств между банками и заемщиками о взыскании задолженности, обращении взыскания на залоговое имущество (выселение), в обществе возникло противостояние между проблемными ипотечниками, их объединениями, и банковским сообществом. В этом общественном противостоянии, с одной стороны, банки требовали неукоснительного исполнения заемщиками своих обязательств по возврату банковских займов, сетуя на недобросовестность задолжников и несовершенство законодательства, не обеспечивающего быстрый процесс по взысканию долгов; с другой стороны, заемщики обвиняли банки в обмане, кабальности, непрозрачности условий договоров банковского займа, требуя от государства дополнительной защиты своих прав.
В целях снижения социальной напряженности были приняты меры государственной поддержки финансового сектора, которые позволили несколько снизить негативный эффект финансового кризиса. В тот период и в последующем данной проблеме уделялось большое внимание в программных документах страны. В Послании Президента Республики Казахстан Н. Назарбаева народу Казахстана от 31 января 2017 года «Третья модернизация Казахстана: глобальная конкурентоспособность» в третьем приоритете «макроэкономическая стабильность» одной из ключевых задач обозначено восстановление стимулирующей роли денежно-кредитной политики и привлечения частного капитала в финансирование экономики, необходимость «перезагрузки» финансового сектора страны, решения задачи расчистки балансов банков от плохих кредитов, завершения стресс-тестирования, консолидации банков и снижения ставки по кредитованию для бизнеса2. В Концепции развития финансового сектора Республики Казахстан до 2030 года (утверждена Постановлением Правительства Республики Казахстан от 29 августа 2014 года № 954) в рамках задачи 1 «Снижение издержек общества и государства на поддержание устойчивости финансовой системы в случае возникновения потенциальных шоков» обозначены:
_____________________
1 https://rus.azattyq.org/a/house_crisis_mortgage_bank_protest_/24184629.html
2 http://www.akorda.kz/ru/addresses/addresses_of_president/poslanie-prezidenta-respubliki-kazahstan-nnazarbaeva-narodu-kazahstana-31 -yanvarya-2017-g
- комплексный подход к улучшению структуры активов банков и снижение доли неработающих займов до приемлемого уровня, не ограничивающего возможности банков по кредитованию экономики;
- совершенствование систем раннего реагирования, оздоровления и ликвидации банков.
«Высокий уровень неработающих займов является основным препятствием повышения устойчивости банковского сектора и внедрения рекомендаций БКБН, поскольку снижает рентабельность банков и способность банков формировать капитал за счет нераспределенной прибыли, а также ограничивает кредитную активность банков» - отмечается в Концепции1.
Споры по банковским договорам занимают 3-е место среди всех судебных споров по исполнению гражданско-правовых договоров2. Значительное количество судебных споров по проблемным кредитам, выданным в период «кредитного бума». Судами республики рассматривалось значительное количество споров по банковским договорам, заключенным в период с 2004 по 2009 годы. За период 2013-2015, первое полугодие 2016 года рассмотрено с вынесением решения 152 097 дел по банковским спорам, в том числе 146 365 об удовлетворении исков.
Динамика количества дел за последние два года показывает, что налицо значительный рост числа дел. Если за весь 2016 год на рассмотрении в судах находилось 75 467 исков по банковским договорам, то в 2017 году их количество составило 99 309 исков (рост на 31,6%). По итогам 1 квартала 2018 года количество исков составило 45 516.
_____________________